главная
новости
мы
история
музыка
фото
пресса
гостевая
контакты

english

 

Пресса

Возвращение маэстро

Журнал "Истина и жизнь"

Цыганский мотив

С Сергеем Эрденко мы были знакомы заочно более двух лет. От наших друзей в Москве, в Лондоне, Мюнхене, мы постоянно слышали друг о друге. Я знала, что в Британии кассеты и диски с его музыкой очень популярны, много читала о нем в прессе. Даже по телефону мы не раз общались, повстречаться не удавалось, всегда что-то мешало. Много лет он жил в Лондоне (уехал в начале "перестройки"), но когда бывала там, Сергей гастролировал в Европе, еще где-то. Долго на месте не сидит - цыган всё-таки, да и приглашений много. На Западе его искусство приняли сразу. Слух о скрипаче-виртуозе и его группе "Лойко" быстро облетел богемный Лондон. Такие знаменитости как музыканты из "Rolling Stones", "Pink Floyd", "Duran-Duran", приходили слушать их. Однажды увидел "Лойко" на сцене, продюсер Билл Лавледи и предложил им тур в Ирландию, где они получили, помимо признания, гражданство. А в репертуаре кельтских музыкантов зазвучали цыганские мотивы. Лучшие концертные залы мира, оперные театры, фестивальные и филармонические площадки распахнулись перед русскими цыганами с их манящей, загадочной, непостижимой музыкой. Сергей Эрденко играл в одних программах с Иегуди Менухиным, Гидоном Кремером и участвовал в записях и концертах с Рави Шанкаром, Др. Сумбраманиамом, Ажилем Апапом, Шандором Лакатошем, Ронни Вудом, Валентиной Пономарёвой.
И странно ли, что встреча наша так долго откладывалась? Однажды мы разминулись в считанные минуты: я пришла, а он только что уехал на концерт из дома Лейлы Гаррет, (известной переводчицы, драматурга, помощницы Андрея Тарковского на съемках "Жертвоприношения").
- Как жаль, - расстроилась Лейла, - я так хотела, чтобы вы наконец увидели Серёженьку. Какая доброта, какой светлый талант! Пока есть на земле такие люди, не страшно жить.
И всё же мы встретились, но уже в Москве, куда он приехал на юбилей - 500-летие появления цыган в России. Сергей и его артисты были заняты с утра до ночи, давая концерты, записывая новый альбом. И я удивилась позднему звонку:
- Это Серёжа Эрденко, простите, что звоню в такое время. В Лондоне болен человек, ему необходимо лекарства, которые, мне сказали, есть у вас. До рассвета я должен перевести их в Шереметьево и отправить первым рейсом.
Через час он был у меня. Знакомое по фотографиям лицо, добрый взгляд, крепкое рукопожатие - узкая кисть с чётками на запястье, длинные, тонкие пальцы музыканта.
- Вы нас спасли, спасибо, - благодарил он за человека, даже не знакомого ему. - Бегу, внизу ждет такси. Вот мой последний диск, - протянул он мне подарок, - послушайте, и если понравится, я жду вас завтра на концерте в Доме Журналистов.
Он ушёл, а я тихонько включила проигрыватель и оказалась то ли в кибитке, то ли в космическом корабле, уносящем меня в неведомое пространство. Время исчезло - не зря говорят, что у цыган время не существует. Звуки музыки говорили о далёких городах и странах, о добре и любви, о крошке Нюне, дочурке музыканта, о поисках смысла жизни, о желании вернуться в Россию. То ликование, то нежность, то горькая печаль пронизывали душу. Диск назывался "Возвращение Цыганского Маэстро". Знаковое название: Сергей решил остаться в России.
Я никогда не была поклонницей или знатоком цыганского искусства. В театр "Ромэн" не ходила, так уж сложилось. Какие-то ассоциации: кадры из фильмов, сцены из спектаклей по произведениям русских классиков - конечно, были, но казались лишь экзотическим фоном для светских сюжетов. Цветастые юбки, красные рубашки, хор, шампанское на подносах - пожалуй, и весь образ, странный и диковатый. С ним не совпадал образ Николая Сличенко. На "Голубом огоньке" или на престижной сцене, в элегантном костюме, при галстуке, он являл собой символ советского строя: представитель национального меньшинства, из низов, стал артистом, талантливым исполнителем русских романсов.
- Я мечтаю разрушить этот стереотип, - сказал мне Сергей уже после концерта, когда я призналась в своем невежестве. - Хочу, чтобы цыганская музыка вновь стала важной в культуре России. Ваши заблуждения ничем не отличаются от представления большинства людей. Если попросить пять случайных прохожих или, скажем, пять самых выдающихся современников ответить на вопрос, какая музыка их волнует, трогает до глубины, уверен, никто и не вспомнит о цыганской. Кому-то близка классика, кому-то джаз… Но если мысленно собрать лучших представителей ХIХ века, пика духовности в России, - Толстого, Лескова, Куприна, Аполлона Григорьева, Рахманинова - и задать тот же вопрос, едва ли не на первом месте в ответах оказалась бы цыганская музыка. Так какой же она была? Чем отличалась от сегодняшней? Лев Толстой считал, что ёе место - между классической и народной. "Как жаль, что я не услышу больше цыган" - говорил он перед смертью. А что заставило Пушкина перед венчанием поехать к цыганам и плакать под пение хора? Какая тайна была в этом искусстве, что так овладевало умами и душами величайших людей? В то время по всей Европе процветала итальянская опера. В России творил Чайковский, Мусоргский, Глинка … Господи, какие имена, какие произведения! Но цыганская музыка порой теснила итальянцев. Может быть, она была другой?
Эта тема, затронутая год назад, продолжается в разговорах с Сергеем по телефону, при встречах и мне показалось, что она может быть интересна не только мне. Я пригласила Сергея и его сестру Галину (профессиональную певицу и танцовщицу), побеседовать специально для нашего журнала.
- И что же, вы нашли ответы на свои вопросы? - обратилась я к Сергею.
- Представьте, да. Но лишь после долгих лет на Западе. Я много путешествовал и много работал. Погрузился в музыкальную атмосферу разных народов, играл и слушал их мелодии, которые вливались в меня и становились частью меня. Я всегда играл классику: Бах, Вивальди, Моцарт - это не обсуждается. Но цыганская музыка в моем понимании и исполнении становится другой. Мне кажется, настоящей.
- Значит ли это, что оседлость, отсутствие кочевой жизни обедняет цыганскую музыку?
- Думаю, что да. Но дело не только в этом. Есть уникальный композитор и музыкант Виктор Бузылёв. Живет в Сибири, в медвежьем углу, верит в Бога, (народник), не признает благ цивилизации, меняющейся моды. Музыка для него не способ зарабатывать деньги, а сама жизнь. Он постоянно идет к истокам, и его музыка подобна находкам археологов, в нем богатая генетическая память цыган: от исхода из Индии и - через все скитания - до России. Его музыка подлинна и чиста от влияния шлягеров и стилизации. Это дар Божий. В России существует ещё несколько подлинных цыганских музыкантов, и они тоже помогли мне ответить на главный вопрос. Когда я слышу пение Ляли Шишковой, Тани Давыдовой, Вали Пономарёвой, Лены Головкиной, Алёны Бузылевой, Дианы Савельевой, то понимаю, что есть люди, которые своим искусством общаются с Богом. У каждого из них свой неповторимый голос: у кого-то волшебное сопрано, а кого-то скрипучий и надтреснутый, но все они становятся посредниками между Богом и людьми. Бог - это красота и любовь, высшая гармония. Забываешь обо всём на свете, прощаешь и любишь всех, когда слышишь их пение.
- Значит, именно в этом секрет искусства цыган, которые пленили великих людей прежней России?
- Да. Это высокая духовность, генетическая память и умение вобрать в себя и отдать людям всё лучшее, что есть в искусстве разных народов. Возможно, именно для этого цыганам выпала кочевая судьба. Я вернулся в Россию и понял, что ничего не потеряно. Истинное цыганское искусство живо, и его нужно показать людям. Это было моё первое открытие.
- Осенью прошлого года в концертном зале им. Чайковского вы устроили фестиваль цыганской музыки, и он имел грандиозный успех.
- Да. Я собрал всех своих любимых цыганских друзей из России и даже пригласил из Германии театр цыганских марионеток "Мини-Длин". Счастлив, что всё удалось.
- А второе открытие?
- Большая часть моей семьи воцерковилась. Галя поёт в церковном хоре уже десять лет, была регентом. Двоюродные сестры стали послушницами, одна из них стала монахиней. Мы часто бываем у неё. Когда на душе нелегко, или есть вопросы, на которые ищу и не нахожу ответа, я еду туда. Мы много говорим, иногда спорим, она и её сестра, молятся за меня, это дает силы. Представляете, бывшая танцовщица, актриса с белоснежными ухоженными ручками, сейчас в монашеской рясе, с мозолями на ладонях, но со светлым и спокойным лицом… Я счастлив, что на земле есть это место, для нашей семьи оно стало родным и необходимым.
- Как вы думаете, почему так случилось именно в вашей семье? - Спросила я у Галины.
- Конечно, Бог Сам всё определяет, но многое было заложено в семье. Родителям выпала трудная судьба. Отец двенадцать лет провел в сталинских лагерях, в Сибири, на лесоповале. Когда вышел, его парализовало. Три года мама его выхаживала, отмаливала у Бога. Он встал на ноги. Отец был сильным и добрым человеком ("Серёженька в него". - шепнула она мне на ухо). Все называли его Иваном Справедливым или Полтора Ивана, таким огромным, красивым он был.
- Усовершенствованный вариант Шона Коннери, - уточнил Сергей.
В лагере он помогал всем слабым и больным, особенно - репрессированным священнослужителям, как он говорил, "божественным людям". "Ты, миленький, только не ложись, не падай, прислонись к чему-нибудь рядом, а я отработаю за двоих, - говорил он тем, кто уже не стоял на ногах от болезни и усталости, - ведь не пощадят, нелюди, убьют". Отдавал свою пайку, защищал и от палачей, и от уголовников. Жил для других. Но рассказывал об этом редко. Мы с Сергеем младшие. Мама рожала нас тяжело, но с молитвой и ясным видением помощи свыше. Накануне праздника святого Николая Угодника она увидела его протягивающего ей две ладанки, голубую и розовую, и мама поняла, что благополучно рожает двойню, мальчика и девочку. В сорок пятом в разрушенной церкви, кое-как приспособленной под госпиталь, она рожала Николая, нашего старшего брата. Слышала Голос: "Дарю тебе сына, талантливого музыканта". Так и вышло, Вы знаете, Николай Эрденко известный артист. Рождение старшей сестры Эсмеральды, знаменитой танцовщицы "венгеристки", сопровождалось видением белого Ангела на лугу с девочкой на руках. За эти дары родители всегда благодарили Бога.
- Мы росли в советское время, - включился в разговор Сергей, - но Рождество, Пасха, все большие церковные праздники неизменно отмечались в нашей семье. Смешно, и уж не знаю как, но маме - артистка всё-таки! - удалось убедить моих учителей, что мне никак нельзя в пионеры и что для цыгана красный галстук вреден. Вместо него она повязывала мне на белую рубашку чёрный бархатный бант - для будущего артиста "очень полезный".
- Наша мама была прирожденным педагогом, - продолжала Галя, - Любой ребенок, самый неблагополучный, попав к ней, преображался, у него вдруг обнаруживались таланты и послушание. Она никому ничего не навязывала, а лишь направляла своей добротой.
- Все мы, четверо, получили хорошее образование. У мамы его не было, но до последнего класса с каждым из нас она делала уроки. Помогая нам, снова и снова училась и в обычной и музыкальной школах. Сольфеджио, история и теория музыки, фортепиано с Галей и скрипка со мной. - Она разучивала и проверяла все домашние задания, от гамм и этюдов до сложных произведений. Я стал скрипачом из любви к ней. Как любому мальчишке, мне хотелось гулять, гонять в футбол, но я знал, что огорчу маму. Стоило мне сказать: "Я буду сейчас играть на скрипке", - она пускала слезу умиления и сидела по сорок минут пока я занимался. Из-за её любви мы получили вначале среднее, а затем и высшее музыкальное образование. А я окончил ещё и ГИТИС. Она была матерью и актрисой от Бога. Даже перед смертью, уже немощная, не вставая с постели, она показывала внучкам глазами, поворотом головы, движением рук те элементы танца, которые, ей казалось, она ещё не передала. Сейчас её уже нет, но все мы храним и передаем детям её духовное богатство.
- Серёжа, на фотографиях в журналах я видела вашу дочь, красавицу Настеньку, Нюнечку, как вы её называете.
- Она чудо. Ей девять лет. Играет на скрипке, поёт, танцует. У неё поразительный, редчайший слух: слышит и в точности повторяет все звуки. Шум деревьев, воды, машин. Крики и пение птиц, голоса людей и животных. Умеет разговаривать со всем живым и переводить их язык нам взрослым. Обожает лошадей, занимается верховой ездой. Я надеюсь, что она не нарушит традиций семьи и будет музыкантом.
- А что вы знаете о ваших более далёких предках?
- В середине девятнадцатого века знаменитый профессор московской консерватории Гржимали, один из основоположников московской скрипичной школы, попал в Нижний Новгород на ярмарку и услышал там цыганский оркестр, солистом которого был пятилетний мальчик, вундеркинд. Ребенок показывал чудеса скрипичной игры. Профессор настоял, чтобы родители отдали ему одарённого мальчика на обучение. Он воспитал его в своём доме, как сына, мальчик получил блестящее образование, стал профессором. Это мой прапрадед Михаил Гаврилович Эрденко. Он был близким другом Льва Толстого и стал прототипом скрипача в "Крейцеровой сонате". Внук Михаила Эрденко, Дмитрий Васильевич Пономарёв, тоже был профессором консерватории, его дочь Валентина Пономарёва - известная певица. Сын Валентины Пономарёвой, Олег Пономарёв, - великолепный скрипач, он много лет на Западе играл со мной в группе "Лойко". Все мальчики в нашем роду становились скрипачами, все девочки - певицами и танцовщицами.
- Галя, мне стало интересно, отчего вам было бы сложнее отказаться - от сцены или от церковного пения? Что ближе вашей душе?
- Я не мыслю себя без того и другого, - задумчиво и, кажется, обидевшись за такой вопрос ответила она, - Это как семья, Бог, дочь, жизнь. Разве можно выбирать? Я счастлива, что актриса и что нужна в церкви. Моя мама гордилась бы, узнав о моем служении.
- Как вы попали в церковь?
- Это долго объяснять. Наш род - сэрвы, то есть, музыканты. И мы не имеем право опорочить это гордое звание. Очень давно нашей семьёй было наложено табу на гадание. И потому, что вера не позволяет, и потому, что существуют, к сожалению, у цыган профессионалы гадания - ловари. А я в молодые годы, не всерьез и не за деньги, а так просто, с подружками развлекалась дома этой "ерундой". И представляете, однажды мы увидели нечто ужасное и поняли, что общаемся с темной силой. Стало страшно, мы открещивались, молились, гнали это чудовище. Но грех был совершен. Я начала ходить в церковь и каялась от души. И однажды в храме Ризоположения познакомилась с удивительной женщиной, Валентиной Ивановной Шишкиной. Она была регентом хора и пригласила меня петь. Никогда её не забуду. Глубоко верующая, образованная, тактичная. Её духовников был митрополит Нектарий, а для меня она стала наставницей, катехизатором, педагогом. Когда она умерла, наставник прихода сделал регентом меня. Уже десять лет я пою в хоре и так счастлива … От регенства я отказалась, как только нашли достойную замену Валентине Ивановне.
- Боялись не справиться?
- Я не понимала до конца, что Господь принял моё раскаянье, считала себя страшной грешницей. Теперь, думаю, я поступила бы иначе. Моё мнение, что всем цыганкам дано гадать от природы, а как распорядиться этим даром - выбирать каждому из нас, как и во всем в нашей жизни.
- Раньше мне казалось, - поделилась я, - что все цыганки гадают.
И Сергей рассказал историю своей мамы.
- Во время войны она была юной девушкой. Семья давала концерты, кое-как существовала на хлебе и воде. К ним прибилась цыганка, гадалка. Тайком от родителей она уговорила девушку пойти с ней на заработки - помочь семье. Наспех объяснила ей, то к чему, какие-то азы карточных символов, и они разошлись по соседним деревенским улицам. Голодная и напуганная девушка постучалась в первый дом, сказала, что погадает за кусок хлеба. Женщина пожалела её, впустила. Мама раскинула карты и вдруг заплакала: "Я обманула Вас, никогда в жизни не гадала, не умею и боюсь этого. Мы артисты". Женщина растрогалась, накормила её и решила помочь. Она рассказала всё, что знала о семьях соседей до мелочей. И когда в соседних домах юная цыганочка "угадывала" подробности прошлого, настоящего да ещё утешала будущим, ей дарили всё, что могли. В конце улицы стоял богатый дом. "В него не заходи, - предупредила русская женщина, - семья получила похоронку. Родители безутешны, а невестка уже привела себе другого, издевается над стариками". Маму так возмутило это, что она решительно направилась в этот дом. Хозяева велели работникам натравить на неё овчарок. Но та передала, что у неё есть новости о хозяине. Её впустили. Во главе стола сидела невестка со своим новым "мужем". Родители, убитые горем и беспардонностью молодых, жались по углам. " Я знаю, что вы получили похоронку. Но это неправда. Ваш сын жив". И вдруг она действительно почувствовала и увидела то, чего сама не понимала: колючая проволока, измученный раненый человек, лай собак, крики немцев. "Он в плену, ему плохо, Но он жив надеждой вернуться к вам", - говорила она и видела, как меняются лица людей: молодые согнулись от ужаса, а родители воспряли, просветлели. " Бери всё, что хочешь, - сказали они девочке, - ты вернула нам жизнь". Тут же выгнали из дома испуганного "мужа", на вопли невестки ноль внимания, сами нагрузили полные сумки продуктов - девушка и во сне не видела таких - и проводили её, не уставая благодарить. Цыганка, подбившая маму на эту акцию, не могла поверить в такой успех "дебютантки".
- И что, тот человек действительно вернулся?
- К счастью, да. А мама с тех пор начала чувствовать многие вещи, но никогда не зарабатывала на этом. Могла подойти к расстроенной женщине на улице: "Не огорчайтесь, что нет долго писем, ваш муж жив". Представляете, во время войны подарить такую надежду? И это не были пустые слова, она точно видела и не ждала награды. Но её мама, наша бабушка, стала к ней присматриваться: "В тебе что-то чужое, не свойственное нам. Ты танцуешь, говоришь иначе, отходишь от нас. Я думаю, ты гадаешь, предсказываешь, и я запрещаю тебе это. Наш род артистов и музыкантов. Вся сила, любовь, энергия, желание помочь людям должны выражаться только в твоём искусстве".
Сергей продолжал:
- Я тоже прошёл через это искушение. Когда мне было девятнадцать-двадцать лет, я увлёкся модной тогда парапсихологией. И вдруг ощутил вокруг себя вакуум. И тогда мама "почему-то" рассказала мне эту историю. Я учился музыке, и мама убедила меня, что всю свою внутреннюю силу ( а я почувствовал некую власть над людьми) я должен отдавать ей и только тогда буду абсолютно точен, я люди через моё искусство получат от меня нужную помощь.
- А на сцене, перед многочисленной публикой, разве вы не ощущаете власть над людьми?
- Это неосознанная власть, я об этом не думаю. И если она есть, то чистая, от Бога. А та, от которой меня предостерегала мама, была от лукавого. Я тоже, как Галя, молился о прощении. Я и сейчас молюсь. Никогда не говорил об этом, но мои молитвы звучат иначе.
- Как?
Сергей запел. Это было подтверждение всему, о чём он говорил раньше. Звучала мелодия, принадлежащая всем и каждому, родина которой - вся земля. Она входила в каждую клеточку мозга, сердца и вызывала слёзы:

Отче наш, иже еси на небесех,
Да святится имя Твое,
Да прийдет Царствие Твое ...

Сергей пел, и было понятно, что только так и может молиться музыкант, и Господь слышит и благословляет его.
- Вы могли бы сочинить для церкви, - сказала я, немного успокоившись.
- Для этого есть более достойные люди.
Я решила не спорить и перейти к другой теме:
- Вы пишите стихи и прозу, сказки. В ваших песнях только ваша поэзия?
- Нет, иногда. Чаще - Гарсиа Лорки. Это мой любимый поэт. Когда я поступал в ГИТИС, читал его.
- А какую прозу вы выбрали для экзамена?
- Учил всех классиков подряд, от Достоевского до Чехова, но чувствовал, что это не моё. И за ночь сам написал рассказ, в котором влюблённый Пьеро рассказывает о несчастной любви. В руках у него скрипка, это его разбитое сердце, он играет, страдает и т.д. Глупость, конечно, но сценичная и трогательная. Автором я назвал какого-то французского классика - прошло. Из абитуриентов я единственный получил "пять" по мастерству. Все годы я проучился на курсе Элины Быстрицкой. Нас связывала большая дружба, верней, она одарила ею меня, молодого студента. Очень помогала мне. И когда приходили сложные испытания, требующие решительных действий, она благословляла меня. Так было, когда я начал работать в театре "Ромэн", и когда спустя время перешёл в театр "У Никитских ворот", и когда уезжал в Лондон. Она и теперь приняла моё возвращение с радостью и одобрением.
- А почему вы ушли из "Ромэн"?
- Я очень благодарен этому театру, он многое дал мне. Но там существовал некий жёсткий стереотип, в котором мне было тесно. Вместе со своим однокурсником Лёшей Паперным нас принял Марк Розовский в свой театр. Именно в театре "У Никитских ворот" произошло то, что перевернуло всю мою жизнь. Я получил роль Сашки в спектакле "Гамбринус" по Куприну. Влюбился в своего героя сразу - Моцарт подземелья, еврейский музыкант, своей игрой он заставлял людей верить в Бога. Тщедушный, маленький, Чаплин в одесском варианте, со скрипочкой вместо трости, он останавливал любую резню несколькими аккордами. Я долго искал ключ к этому образу, вместе с Лёшей мы заходили в самые дешёвые пивнушки, пельменные, где пьяные, орущие, грубые люди вдруг затихали, услышав звуки наших скрипок… Никогда в жизни я так не волновался. Даже на большой сцене с оркестром, перед огромным залом, на филармонической площадке, когда я играл в симфоническом оркестре Геннадия Проваторова, мне не было страшно. Здесь же я придумал этюд, сложнейший, когда всё с глазу на глаз и чувствуешь нетрезвое дыхание людей - одна пудовая рука с пивом, другая сжата в кулак. В то время агрессия в любых кабаках была очень сильной. Начало "перестройки", муссирование еврейской темы, угрозы погромов… А у нас с Лёшей абсолютно семитская внешность, мы рисковали. Но убеждались ещё и ещё раз, как музыка преображает людей, нашли рисунок образа. Спектакль получился актуальным: та же еврейская тема, конфликт добра и зла, Моцарта и Сальери, гения и толпы. Успех был огромный.
- Летом вы играли вновь в этом спектакле, я видела его. Это был ваш бенефис, и актёры и зрители с восторгом встретили "возвращение маэстро". Нет искушения снова играть в театре?
- Ещё до отъезда, когда я играл Сашку, я понял, насколько усиливается актёрское воздействие, когда помимо текста есть ещё игра на скрипке, гитаре и пение. Так возникла идея "Лойко".
- Откуда взялось это название - "Лойко"?
- По легенде, жил когда-то Лойко Зобар, некий архетип цыгана: красавец, сердцеед, мудрец, справедливый Робин Гуд-конокрад, отбирающий для бедных у богачей "лишнее". Но главное, он гениальный музыкант, умевший говорить с людьми через скрипку, заставлявший их смеяться и плакать одновременно. Я с детства считал, что Лойко Зобар и Никколо Паганини - мои родственники. Своего брата Колю называл Никколо Эрденини. О Лойко Зобаре у Горького есть рассказ "Макар Чудра", на основе которого режиссёр Эмиль Лотяну поставил фильм "Табор уходит в небо". Романтическое полотно в абсолютном отрыве от жизни. И Лойко - всё, что угодно, но не музыкант. Но ведь это в нём главное!
- Возможно, в фильме произошла эта метаморфоза, потому что Лотяну - не цыган, чего-то недопонял?
- На Западе я участвовал в шоу Андре Хеллера, авторитетного режиссёра. Он делал разные этнические шоу - африканские, китайские и так далее. Это был большой мастер, талант, который сделал популярной цыганскую музыку в Европе. В кино тему цыган раскрыл Кустурица, он настоящий гений. Ему удалось показать народ , живущий по своим законам, в непарадных, реальных условиях. Когда я впервые увидел его фильмы "Время цыган", "Белый кот, чёрный кот", "Андеграунд", у меня был шок: я узнавал себя, друзей, близких… А ведь Кустурица тоже не цыган, он серб.
- Почему жизнь и искусство цыган более точно представляют не-цыгане?
- В нашем народе есть свойство быть сильным в малых и слабым в целых, больших формах. Мне, например, невозможно представить себе это не только в искусстве, но и в социальной системе. Страна Цыгания, со своим президентом, премьер-министром и так далее, - чушь.
- Цыгане аполитичны?
- Да, и всегда были такими. Жили сами по себе, не шли на контакт с властями: кочующие загадочные люди, на ярмарках пели, плясали, устраивали шоу с медведями. Первые профессиональные музыканты - лаутары - играли на свадьбах. Они приносили свою музыку из Румынии, Сербии, Венгрии, Турции, скрещивали её с русской музыкой. Музыканты-слухачи, не знавшие нот, ловили мелодии из воздуха, делали их более зажигательными или трогательными. Граф Орлов привёз их Екатерине к одному из праздников, и бессарабские лаутары произвели сенсацию. За один год произошла музыкальная революция. Ни один уважающий себя аристократический дом во время семейных торжеств не обходился без цыганского хора. Пели русскую музыку. Специально для их голосов классические композиторы сочиняли романсы. Цыгане вывели русский романс на сцену - до этого было женское салонное пение под гитару с незатейливым любовным сюжетом. Романс наполнился страстью, силой, в его текстах появились драматические, а порой - трагические сюжеты. Многие романсы посвящались красавицам-цыганкам.
- Сергей, вы действительно не включаетесь в политику. Я задала вопрос о ней, а вы снова о музыке.
- Это правда. Конечно, у меня дома есть телевизор, но я использую его только для видео: фильмы, концерты. Если случится что-то важное, я обязательно об этом от кого-то узнаю. В моей голове музыка, стихи, сюжеты для пьес ( каждая моя мелодия - это маленький спектакль ). Мне не хочется погружаться во что-то лишнее, да ещё не всегда правдивое.
- Но вы ходите по улицам, видите нашу жизнь.
- Это очень тяжело. Не могу слышать мата, проходить мимо нищих - отдаю всё, что есть, но ведь на всех не хватит.
- Серёжа прямо в переходе снимает с себя свитер, куртку, приходит домой в одной рубашке, с пустыми карманами, - говорит сестра. - На днях какому-то мальчику-курсанту или суворовцу отдал полторы тысячи, тот у метро просил на билет домой, в отпуск или на каникулы. И это с Серёжей постоянно.
- В Лондоне нищих и бездомных не меньше, я это видела. Как вы там жили?
- Там они выбирают такую жизнь, она им нравится. И они точно знают время и место, где получат горячую еду, тёплую одежду и деньги. Наши нищие дети и старики могут рассчитывать только на нас. Если бы я мог помочь всем!
- Если бы все поступали как вы, это было бы возможно. Но у вас есть музыка. Нищие её наверняка не слышат, но те, кто бывает на концертах, становятся добрей.
- Хочется верить.
- Сергей, вы не жалеете о том, что вернулись?
- Нет.
- Группа "Лойко" на Западе и здесь - это один и тот же состав?
- Мои прежние коллеги-музыканты Олег Пономарёв и Вадим Кулицкий занимаются теперь собственными проектами. Сейчас со мной выступают замечательные партнёры, виртуозы, с ними легко и приятно работать. Мы без слов понимаем друг друга. Я никогда не давлю на музыкантов, работаем коллегиально, каждый предлагает что-то своё. В результате - три новых альбома за год: "Возвращение цыганского маэстро", "Цыганское время для Нюни", "Цыганский блюз". Много концертов, гастролей по стране и за рубежом. Ближайшие - в Германию, Прибалтику, Америку. Надеюсь весной организовать ещё один большой фестиваль цыганской музыки в Москве.
- Несколько слов о ваших партнёрах.
- Наша солистка - Леонсия Эрденко. У неё поразительной красоты голос. Мне уже трудно представить "Лойко" без её участия. Она украшает группу не только пением, но и редкой красотой. Гитарист Алексей Безлепкин - музыкант с огромным опытом, один из лучших в Москве. Скрипач Георгий Осмоловский - прекрасный импровизатор, известен в Москве как джазовый музыкант. Если сформулировать стиль "Лойко", то мы - блюзовая группа, играющая "новую" цыганскую музыку, точнее хорошо забытую старую. А вообще, что рассказывать о музыке? Её надо слушать. Приходите. Я вернулся.

Галина Бирчанская


главная | новости | мы | история | музыка | фото | пресса | гостевая | контакты | english

Официальный сайт группы Лойко. Все права защищены. Copyright © Loyko 2001. Дизайн и поддержка NetClub&Ora Blank