главная
новости
мы
история
музыка
фото
пресса
гостевая
контакты

english

 

Пресса

Красота цыган — в музыке

15 октября в Капелле дает концерт трио «Лойко». Его руководитель — Сергей Эрденко, представитель знаменитой цыганской фамилии, известной своими музыкантами далеко за пределами России. Долгое время и Сергей жил за границей, а потом обосновался в Петербурге.

Жить, где красиво

— Хочется жить там, где красиво, — объясняет свой выбор Сергей. — Я жил в Лондоне, потом появился продюсер, который организовал тур в Ирландию, прошедший с большим успехом, затем второй, третий. В Ирландии мы с братом остались на десять лет. Там нам нравилось больше, чем в Англии: люди открытые и очень напоминают русских — любят выпить, покурить, побеседовать, и этот народ — один из самых музыкальных. Из Ирландии переехал во Францию, где у меня три сестры, — очень хотел пожить в Париже, потом — Москва, где обосновалось много родни, и — Петербург. Я здесь уже три года.

— Как получилось, что ваш род раскидан по миру?

— Кочевая жизнь у цыган в крови. Одно время мы жили в Курске, затем на Дальнем Востоке, потом — Самара, Москва. После перестройки возникла возможность переезжать, видеть мир.

— Родным языком владеете?

— Я с семи лет воспитывался в музыкальной школе-интернате, был оторван от языка, но на бытовом уровне объясниться могу.

— Знаете всех представителей вашего рода?

— Всех не знаю, но всех скрипачей — точно.

Душа любит грусть

— А вместе, всем родом, собираетесь?

— Конечно, на большие праздники, свадьбы. Свою я вспоминаю как один из самых потрясающих концертов в жизни. Собрались близкие — немного, человек сто, — мы начали играть часов в шесть, а закончили за полночь. Музыка практически не прерывалась, если кто-то останавливался, подхватывал другой, зажигательная мелодия сменялась балладой. Не было ни на копеечку скучно. Я сам больше люблю грустную музыку. Душа любит грусть, потому что она очищает. А веселая музыка зажигает, но огонь лишь опаляет глубокие чувства.

— Почему среди цыган так много музыкантов?

— Когда ребенок растет, его питаешь не только едой, но и музыкой: играешь сам, ставишь записи, рассказываешь о том, что любишь. Возникает преемственность, ему хочется быть похожим на родных. Мне хотелось быть похожим на дядю, на брата. Музыка была вокруг, и была конкуренция: если кого-то посылали на конкурс, говорили — занимайся, и ты поедешь. Всегда была общая радость и гордость, если кто-то добивался успеха.

Юная скрипка

— Инструмент для музыканта — одухотворенное существо. Расскажите о вашей скрипке.

— Это классический инструмент, «француз» 1806 года, в этом году ему исполняется 200 лет. Для скрипки — возраст юной женщины. Пределы возраста, конечно, существуют, но звуки, которые воспроизводят инструменты, созданные великими мастерами, с годами только расцветают. В этом отличие хорошего инструмента от плохого. Сейчас делают скрипки, которые по звуку могут соперничать со знаменитыми «итальянцами», но неизвестно, как они будут звучать через 50 лет, поэтому и цена на три нуля меньше.

— Как к вам попал «француз»?

— Мой старший брат Николай Эрденко — серьезный скрипач, лауреат международных конкурсов, был в Польше на фестивале, представлял Россию. Он был с сестрой, 17-летней Эсмеральдой. Как-то, сидя в уличном кафе, они увидели толпу музыкантов: колоритных, черноволосых, бородатых, со скрипками, контрабасами, виолончелями, цимбалами. Выяснилось, что это венгерские цыгане. Они остановились и стали тут же играть, в основном, естественно, для красивой Эсмеральды. У Коли возникло желание отблагодарить: он взял у примаша — лидер-скрипача — инструмент и сыграл «Цыганку» Равеля — одно из самых сложных классических произведений. Венгры были настолько потрясены, что сняли шляпы. Кстати, за время импровизированного концерта публика накидала пригоршни денег, которые венгры отдали Коле, а примаш сказал: «Эта скрипка — твоя, потому что после того, как я услышал твою игру, я уже больше играть на ней не могу». А потом она от Коли досталась мне.

— Случайная удача и есть воплощение цыганского счастья?

— Мне кажется, все, что происходит в жизни, неслучайно. Если на улице нашел сто рублей, можно сказать — удача, но когда тебе дают такую скрипку, ты должен ей соответствовать и потом передать ее другому человеку, как нечто живое, как огонь.

— Есть кому передать?

— Мечтаю — сыну Трифону. Ему два с половиной года, он уже покушается на скрипку, как покушался на мою гитару, и ему удалось ее сломать. Свои маленькие скрипочки все сломал.

— Он уже играет?

— Имитирует. Просит, чтобы я взял гитару, а сам берет «тип-тип» — так он называет скрипку: я играю, а он водит смычком по струнам, понимая, что соучаствует в рождении музыки.

Непонятно, как выживать

— В России у вас много работы?

— На Западе было гораздо больше, по 20–25 концертов в месяц. В России есть два направления — поп-музыка и классика, вся остальная музыка непонятно как выживает. А на Западе есть театры, где звучит народная музыка, фестивали — только в Германии проходит с десяток цыганских, Эдинбург, где мы неоднократно выступали, собирает больше миллиона зрителей.

— Как чувствуете себя в академических залах, например в Капелле?

— Чувствую себя гениально. Как-то Гидон Кремер — к моему большому удивлению — пригласил «Лойко» на свой фестиваль классической и авангардной музыки в Австрии. В первом отделении Кремер с оркестром играл Пьяццолу, а во втором вышли мы. Причем в программке не было о «Лойко» практически никакой информации. Сначала публика была настороженной, но когда они «въехали», то просто сносило всех: сдвинули бабочки на сторону, вскакивали с мест — вся аудитория стала цыганской. :До перестройки в России было много цыганской жизни: ни один «Огонек» или большой концерт не обходился без Сличенко или трио «Ромен», существовало колоссальное количество ансамблей, — а это мини-таборы по 20–25 человек. Гастроли им заменяли все — жили в гостиницах, там рождались и воспитывались дети. Сейчас многие перестали соединять себя с музыкой и занялись другими вещами, не цыганскими, например, компьютером. Мне это очень больно, потому что гибнут таланты и прерывается эстафета поколений.

— А у вас компьютер есть?

— У меня даже мобильного телефона нет. Не цыганское это дело.

Цыгане — это дети

— Каковы черты цыганской натуры?

— Цыгане — как маленькие дети. Ребенку все равно, как он одет, лишь бы было удобно бегать, лазать. И цыган не очень заботит, какую они носят одежду, зато в широкой юбке удобно прятать что-то взятое без разрешения. Другая черта — цыгане не злопамятные, как говорится: «Я не злопамятный — отомстил и забыл». Мне нравится, что цыгане ценят человека за конкретные качества, а не за то, что он начальник, или богатый, или со связями. Вот приходит цыганский человек — что с него можно взять? Ну, попросить взаймы рублей сто. Но если он берет гитару или скрипку и начинает рассказывать через музыку о каких-то глубинных вещах, о которых невозможно поведать словами, — человек становится красив. Красоту цыган можно понять через песню. Если человек так раскрылся, его будут любить, ему отдадут все, что есть, и пойдут за ним куда угодно.

Елена ПЕТРОВА


главная | новости | мы | история | музыка | фото | пресса | гостевая | контакты | english

Официальный сайт группы Лойко. Все права защищены. Copyright © Loyko 2001. Дизайн и поддержка NetClub&Ora Blank